google + vk ok twitter facebook
Рейтинг@Mail.ru

СКВАЖИНA В НИКУДА …И ТИШИНА

Самое страшное в Чернобыльской трагедии – «зона отчуждения», открытый портал в абсолютно чужой для жизни мир

Юные журналисты Эколого-биологического центра Евпатории 11 февраля 2018 года в музее «Звезда Полынь» в сквере Героев Чернобыльцев впервые встретились с ликвидаторами последствий взрыва на ядерном реакторе – мамой и сыном по фамилии Голобородько. Они живут в Новоозерном и специально приехали в Евпаторию, чтобы рассказать юнкорам о своих личных впечатлениях. Меня просто поразили воспоминания Владимира Павловича ГОЛОБОРОДЬКО – мастера-строителя, который столько сделал для возвращения в родные места жителей села ГЛИНКА! Его бригада строителей так старалась… и все напрасно. В это село люди НЕ ВЕРНУЛИСЬ. 

Vl Goloborodko1

Владимир Павлович Голобородько к моменту трагедии был уже взрослым, ему было 29 лет. После окончания Киевского инженерно-строительного института работал прорабом в городе Белая Церковь. Был здоровым человеком – не болел, мог ходить зимой босиком, вывесить постиранное белье на веревке в мороз выходил без верхней одежды…

Его строительная организация успешно прокладывала различные трубы, и специальность Владимира Павловича потребовалась после катастрофы. Он оставил дома семью, маленькую дочь и поехал добровольно.

Ему с его бригадой нужно было подготовить ''белые'' места к заселению. К сожалению, не очень БЕЛЫМИ оказались участки в селе Глинка. Ближайшее село – Замошня, тоже отселенное. В Глинке строители были и дружинниками (самостоятельно охраняли село), и поварами, и строителями.

Задание было понятным – раз воду из колодцев и колонок брать нельзя, значит, нужно пробурить новую скважину, оборудовать бетонными кольцами шахту-колодец, проложить в траншее линию трубопровода, провести земляные работы.… А примерно 200 сельчан позже вернутся и вновь обретут свою родину.

Специалисты от строительнй организации Киева прибыли на место 9 июня 1986 года и рьяно принялись за дело! В ШЕСТЬ утра работа уже кипела, бульдозер, автокран, другая техника использовалась до 11 часов вечера! Никого не нужно было подгонять и уговаривать поработать еще чуточку. Все видели пустое село, позже состоялась очень важная встреча с местными жителями – привезли на родное кладбище умершую на чужбине сельчанку.

Крестьяне с удивлением посмотрели на совершенно НЕТРОНУТОЕ село – они знали, что в других поселках охраняла дома милиция и все равно многие дома были разорены. Жители Глинки сами показали строителям, где они могут взять запас картофеля, где хранится сало и другие припасы, рыболовные принадлежности и даже несколько поросят!

Строителям эти сведения сильно помогли – ведь когда Владимир Павлович хотел покормить своих рабочих в столовой, то выяснилось – не очень «белое» место Глинка, дозиметр показывает превышение фона радиации! В ТЕРМОСАХ летней порой до позднего ужина – ведь работали до ночи, пища не хранилась, скисала еда.

Строители сами решили проблему – избрали повара, назначали дневальных-дежурных по кухне. Никакой ПЫЛЕОТТАЛКИВАЮЩЕЙ формы, респираторов или противогазов строителям не выдавали – они вели земляные работы, бурили скважину и постоянно трудились в тучах летней  пыли. Мыться бегали на реку Уж…

К ним прибилось три собачки – болонка, охотничья и дворняга. Каждая выбрала СВОЕГО хозяина и слушалась его беспрекословно. Даже в речку бросались только по команде. Неизвестно, осмелились бы строители купаться, если бы заранее знали о фоне…

Кстати, выше по течению Ужа мыли от пыли бронетехнику. А в Глинке купались, стирали спецовки, ловили неводом рыбу…. Владимир Павлович показал себя не только отличным организатором, но и рационализатором. Он придумал, как работы проводить по-современному эффективнее и надо же было случиться такому, что на их участок приехала важная делегация во главе с главным инженером проекта. Он лично дал разрешение строить по «методу Голобородько ».

После июньской смены у строителей был перерыв, снова оказались они в Глинке с середины августа до середины сентября 1986 года. В селе Замошня базировались химики, у них можно было «раздобыть» особый стиральный порошок. Говорили, что он эффективно удаляет с одежды радиоактивную пыль.

Во «второй смене» строителей уже не могли удивить картинки, как кто-то срывает вишенки с дерева и ест, они и сами ели поспевшие к концу лета яблоки. Все мысли были не о личной безопасности, а как найти нужное количество материалов, инструментов, техники. Трудились не за страх, а за совесть, если «прикомандированные» трактористы не работали как вся бригада, им не засчитывали дни. У строителей выработка называется «выполнение». У рабочих из Белой Церкви, без коэффициентов за переработку по времени, без учета вредности радиоактивного воздействия «выполнение» было на тысячу рублей в месяц. Тогда в среднем получали в СССР 278 рублей в месяц!

Когда всю порученную работу выполнили, то бригада уехала, Владимир Павлович задержался на полдня. Потом ему пришлось пешком идти километра три-четыре по Пустому селу. Он оказался в страшной «звенящей» тишине. На стройплощадке всегда экскаваторы, бетономешалки, людской муравейник – а тут никого, ничего, ни птиц, ни лая собак. Вымершие улицы, обезлюдевшие дома.  Очень страшно.

Вернувшись домой,  здоровяк-строитель стал подозрительно часто болеть. Сразу по приезду в зону отчуждения у него стало болеть горло. Владимир Павлович сначала думал – простуда, не говорил никому (стыдно было, словно от работы отлынивает бригадир), а потом оказалось – все плохо себя чувствовали.

Кроме очень больших грибов во время работы в Глинке ему ничего необычного в глаза не бросалось. Грибы даже бесстрашные строители не собирали! Сосны в лесу болели, ветви на глазах желтели в течение лета. На обочине дороги натягивали сетчатую ограду, вывешивали предупреждающие об опасности таблички. Но немногочисленные самоселы без разрешения возвращались в некоторые деревни, пасли скотину, ломали ограждения…

Vl Goloborodko3

Неизвестно, как бы сложилась судьба Владимира Павловича, но в 1988 году ему с семьей удалось переехать в Новоозерное. Он считает, что крымский климат ему очень помог. А мертвая тишина в селе Глинка осталась навсегда – жителям не разрешили вернуться в свои дома. Три собачки тоже уехали со строителями – их не бросили в безжизненном селе. Дома и скважина  для водообеспечения остались в параллельном враждебном для жизни мире. Мире «звенящей» тишины…

Александра ГРИЗОДУБ, «Школа юнкоров» Эколого-биологического центра Евпатории, МБОУ СШ №15

Фото Софии Мотылевой, юнкора-эколога и А. Бондаря, руководителя «Школы юнкоров».

Комментарии

  • Никаких комментариев пока не было создано. Будьте первым комментатором.

Оставить комментарий

Гость
Гость Понедельник, 24 января 2022

Перепечатка информации возможна только при наличии активной ссылки на источник www.anbosune.net

Copyright © 2013